Морально этическим проблемы - Морально-нравственные и этические проблемы профессионального психологического отбора

Мы живем в необычное время: Информационное, техническое, экономическое развитие, количество используемой человечеством энергии то есть природных ресурсов — все это влечет новую ситуацию существования человечества. Он все менее зависит от реальностей природы, и все более — от социальной и технологической ситуации культуры.

В результате возникает новый мир, не имеющий аналогов в природе истории. Соответственно, традиционные формы и механизмы жизни, которые были ответственны за самосохранение человечества, перестают действовать. В результате возникает чувство глобальной угрозы существованию: Глобализация — процесс всемирной экономической, политической и культурной интеграции и унификации.

Основным следствием этого является мировое разделение трудамиграция в масштабах всей планеты капиталачеловеческих и производственных ресурсов, стандартизация законодательства, экономических и технологических процессов, а также сближение и слияние культур разных стран. Это объективный процесс, который носит системный характер, то есть охватывает все сферы жизни общества. В результате глобализации мир становится более связанным и более зависимым от всех его субъектов.

Происходит как увеличение количества общих для групп государств проблем, так и расширение числа и типов интегрирующихся субъектов. Роковой вопрос прогресса — ведет ли он к увеличению или уменьшению управляемости мира — в этом случае может иметь как положительный, так и отрицательный ответ. Ответ на него можно найти, обращаясь к механизмам управления, контроля человечества над этими процессами. Говоря о механизмах контроля, мы обращаемся в первую очередь к морали, праву и политике как основным сферам саморегуляции социума.

Если политика и отчасти право указывают на оперативные возможности управления исторической ситуацией, то этика несет в себе фундаментальные основания последних. Поэтому понимание и постановка этических проблем, а также возможных вариантов решения этих проблем является особенно актуальной задачей современного общества. Предметом данной работы является выявление актуальных этических проблем современности, поиск решений этих проблем.

Основными проблемами этики на протяжении всей истории существования человечества были проблема критериев добра и зла, смысла жизни и существования человека, проблема существования справедливости и должного.

Этические проблемы техники

Основной целью этики Аристотель называл счастье — деятельность души в полноте добродетели, то есть самореализацию. Самореализация человека — это разумные поступки, которые избегают крайностей и держатся золотой середины. Поэтому основная добродетель — это умеренность и благоразумие.

Рассматривая актуальные этические проблемы современности я хотела бы остановиться на некоторых из них, которые, как мне представляется, имеют наибольшее значение. Одним из порождений глобализации и технического прогресса стал терроризм.

Глобализация породила терроризм как глобальную угрозу и в то же время получила от него сокрушительный удар. Ощущение опасности, риска стало всеобщим и постоянным. Автор этого термина, немецкий социолог У. Бек, раскрывая его содержание, указывал на состояние всеобъемлющего страха, все более овладевающее людьми: Она поражает и богатых и бедных.

Потрясения затрагивают все области. Рынки разрушаются, правовые системы не охватывают состава преступлений, правительствам предъявляются обвинения, и они одновременно получают новые шансы действовать. Глобализация отразилась на исламских странах преимущественно негативно. Двери глобальной экономики оказались для них в целом закрыты. Культура этих стран по-прежнему очень далека от западной, а традиции и обычаи выдержали испытание на прочность.

Поскольку исламские культуры, в отличие от христианских, не заняты постоянной выработкой новых и пересмотром старых мировоззрений как на социальном, так и на индивидуальном уровняхислам продолжает определять повседневную жизнь верующих мусульман, удерживая ее от радикальных перемен. Видимой дестабилизирующей атакующей стороной являются исламские радикальные организации, представляющие из себя надгосударственные образования, действующие на основании собственных, внутренних представлений об этических духовных ценностях.

Объектами террористических актов служат государства, не разделяющие систему духовных ценностей террористов или поддерживающие ее системы прямых оппонентов например, Израиль.

Страны, которые являются целями для террористов, в большинстве своем - лидирующие представители т. С точки зрения обывателя - это места комфортного проживания, мировые лидеры общества потребления - США, Европейское сообщество, Саудовская Аравия.

Сопоставляя вышеприведенные данные, можно прийти к выводу о взаимосвязи фактически уже идущей мировой террористической войны и общего кризиса современной цивилизации, существование и развитие которого констатируют крупнейшие ученые в различных сферах познания.

Суть этого кризиса абсолютно точно выразил директор Института философии РАН, академик Степин: Международный терроризм можно рассматривать как некий рефлекс, выброс отчаяния и бессильной злобы в ответ на методически нарастающее и бесцеремонное господство Запада над всем миром. Поэтому в духовном и политическом плане борьба с ним совпадает с вопросом об альтернативных сценариях глобализации.

Ясно, что культуры, народы, государства подошли к такой стадии взаимодействия, когда отношения между ними приобретают качественно новый характер и многократно разделенное человечество ищет новые формы синтеза. Как сделать так, и можно ли сделать так, чтобы это происходило во благо всех культур, народов и государств или, по крайней мере, без существенных, очевидных потерь для них?

Этот поставленный реальной историей вопрос является вызовом для общественной науки, включая этику. Народы хотят знать, куда ведет, во имя чего осуществляется глобализация, какую человеческую, духовную перспективу она обещает, и самое главное, всем ли найдется достойное место в новом глобализированном мире, на каком языке в нем будут разговаривать, каким богам там будут молиться.

Вы точно человек?

Гусейнов считает, что чтобы выиграть войну с террористами, надо поменять их позитивный идеал, нужно отыграть доверие, которого Запад лишился. В связи с терроризмом, А.

Гусейнов выделяет два вопроса требующих философского исследования. Первый вопрос — это вопрос вины. Гегель говорил, что невинного страдания не бывает. Люди действительно связаны между собой не только в добре, но и во зле. Террористы исходят по факту, а часто и по сознательно формулируемому самооправданию из мысли о коллективной вине.

Считается, что мы как граждане России со-ответственны за действия своего правительства, например, войну в Чечне. Американцы со-ответственны за политику США. Ведь действительно существует коллективная вина. У человечества есть опыт исторического переживания и философского осмысления этого феномена — духовное переосмысление немцами, в том числе простыми немцами своего отношения к нацизму, своей роли, косвенной причастности к.

Где пределы коллективной вины, как она связана с индивидуальной виной — в философии и этике нет ответов на эту тему. Второй вопрос — о так называемом радикальном зле человеческой природыточнее говоря, о тех конкретных формах в виде нравов и душевных состояний, в которых это радикальное зло может закрепиться, материализоваться.

Вы точно человек?

Гусейнов считает, что необходимо тематизировать эти встречающиеся среди людей звероподобные состояния, которые находятся за пределами порочности — они больше и хуже, чем порочность. Сказать, что такое терроризм и, само главное, выработать адекватное, совершенно непримиримое отношение к нему, мы сможем только в рамках общего негативного отношения к насилию. Его нельзя считать этически нейтральным средством, которое может быть употреблено иногда во благо, а иногда во зло.

Терроризм, особенно международный терроризм, представляет собой самую кричащую форму насилия. Необходимо различать два вопроса. Один — как относиться к насилию, когда оно уже состоялось. Здесь уже все определяется практической целесообразностью. Вплоть до ответного насилия, без которого, к сожалению, часто нельзя обойтись.

И совсем другой вопрос уже чисто философского плана — возможен ли и если да, то как возможен мир, в котором бы не было насилия? Отвечая на него, мы говорим, что насилие нельзя преодолеть насилием. Здесь есть только один путь — отказа от насилия. И чтобы двигаться по нему, нам надо понять, что насилие есть нечто противоположное морали, гуманизму.

Отказ от насилия при этом ни в коем случае не есть отказ от самой борьбы за социальную справедливость. В качестве ответа на ситуацию социальной несправедливости многообразные формы угнетения человека человеком в реальном историческом опыте чаще всего сознательно культивировались две различные нравственно-политические стратегии — смирения покорности и насильственного сопротивления.

В рамках такой альтернативы насильственное сопротивление является, несомненно, более предпочтительной позицией и с точки зрения эффективности поведения и с точки зрения его нравственного качества.

В случае насильственного ответа на несправедливость люди, даже если признать, что они используют неадекватные средства, сохраняют ответственность за цели, в то время как покорность означает не только отказ от насилия как средства борьбы, но и от справедливости как единственно достойной человека общественной цели.

Ганди, согласно которому смелое использование физической силы намного предпочтительней трусости. Наряду с покорностью и ответным насилием в ситуации социальной несправедливости существует еще одна третья стратегия поведения — ненасильственное сопротивлениекоторое схоже с ответным насилием в том, что оно ориентирует деятельность на социальную справедливость, и отличается от него тем, что обязуется достичь этого без применения насилия. Ненасилие отрицает силу в деструктивной, разрушительной форме насилия, но не силу.

Оно само есть выражение силы, которая является более сильной, чем сила насильственной борьбы. Ненасилие — не просто отказ от насилия, альтернатива.

Оно является вместе с тем постнасильственной стадией. Оно представляет собой позицию общественных сил индивидов, которые вполне могут практиковать насильственное противостояние, более того, в той или иной форме практиковали его, но которые способны на большее идут дальше, открывают новые — более высокие — возможности исторического и личностного развития. Если насильственную борьбу считать выражением героизма, то ненасильственную борьбу следовало бы назвать сверхгероизмом.

Идея ненасилия по степени зрелости, месту в культуре человека и человечества вполне способна стать объединяющей основой разных культур.

Ненасилие нельзя считать открытием выдающихся людей, оно заложено в самом фундаменте человеческого бытия. Как писал Ганди, мир существует, движимый любовью, ибо, если бы враждебность была движущей силой мира, он давно бы погиб. И задача заключается не столько в том, чтобы постепенно интегрировать и начать практиковать ненасильственные способы деятельности, сколько в том, чтобы отказаться от тех особых исключительных случаев насилия, которые все еще принято считать оправданными, законными, справедливыми.

Идея ненасилия универсальна, присуща всем религиям и культурам, определяющим духовное и культурное многообразие современного мира. Никто не может сказать: Точно также никто не может сказать, что она чужда какому-либо из этих религиозно-культурных комплексов. В том-то и дело, что каждый из них может считать ее.

Это та несомненная и, возможно, единственная платформа, на которой все они могут объединиться, которая, говоря точнее, их уже объединяет, объединяет если и не актуально, то в своих глубинных духовных истоках. Более того, ненасилие представляет собой такой гуманистический проект, который может быть обоснован и мотивирован как в рамках религиозного, так рационально-прагматического взгляда на мир.

И этим он адекватен и современному состоянию умов, которое характеризуется плюрализмом мировоззрений, и современному состоянию культуры, в рамках которой мировоззренческие символы веры не имеют решающего влияния на нормы практического поведения.

Еще одна, исключительно важная особенность программы ненасилия, позволяющая ей претендовать на роль идеальной, духовно организующей основы жизни человека и человечества независимо от их религиозно-культурных, национально-исторических и других различий состоит в том, что она имеет негативный характер. Она является ограничивающим условием деятельности, но не ее позитивным содержанием.

Это — запрет на определенные действия. Ненасилие обнаруживаается не в том, что человек делает, а в том, что он не делает. Ненасилие есть отказ от насилия.

наверх